6. БРАТСКАЯ ПОМОЩЬ

начнет вдруг маневрировать, нужно сидеть смирно, не двигаясь с места, неровен час — заденет пуля.

Поначалу казалось, что это обычный розыгрыш. Но летчики .не шутили. Они тщательно проверили привинченные к боковым стенкам скамейки и там, где были пробоины, сделали мелом метки. После приземления во Вьентьяне — снова осмотр, и на месте нескольких новых пробоин ребята молча обозначили очередные метки. Дело в том, что за советскими самолетами охотились засевшие в глухих горно-лесных районах банды наемников ЦРУ, которыми командовал американский агент, только что получивший генеральские погоны, — тот самый Ванг Пао, о котором мы уже упоминали...

Но, к счастью, все это уже далеко позади. 1975 год открыл новые, поистине широкие перспективы восстановления и развития экономики страны, и правительство Лаоса вновь обратилось к Советскому Союзу за содействием. И снова, как и в шестидесятые годы, в первую очередь потребовалась помощь наших «воздушных извозчиков», которые обеспечили быструю и надежную транспортную связь между Вьентьяном и отдаленными районами страны. Одновременно в возрождаемой из руин Долине кувшинов и прилегающих к ней районах появились наши геологи, мостовики, строители, агрономы и животноводы.

Руководитель группы изыскателей москвич Алексей Петрович Бучкин прибыл во Вьентьян в последний день 1975 года. В январе подъехало еще семеро ребят из его группы, а также несколько геологов во главе с Михаилом Михайловичем Макуни. И стало их четырнадцать. Специалистам предстояло работать в провинции Сиенгкуанг, где расположена Долина кувшинов. Послевоенные условия работы были нелегкими, и поэтому в группе изыскателей были одни мужчины.

Они готовили техническую документацию для возведения двух мостов в районе Долины кувшинов и третьего из горной реке Нён, по дороге, идущей на восток к Длинному хребту. На первых порах изыскатели жили в одноэтажном здании в Фонгсаване. Над спальными топчанами висели москитные сетки. Условия для жизни, особенно с непривычки, трудные: не хватало многого, самого необходимого. Донимали сначала холода, а с весны нестерпимая жара.

Потом перебрались на реку Нён. Все горные каменистые речки коварны, у каждой свои секреты. А здесь еще надо было приводить в порядок старую дорогу, высеченную в отвесных скалах. В первые два месяца в районе будущего стопятидесятиметрового моста было обнаружено и обезврежено более тридцати неразорвавшихся авиационных бомб. Ночевать приходилось в хижине-времянке без окон и без дверей. В шесть утра — подъем и бегом на реку. Одно приятно: змей не так много. Зато москиты... Ух!

Но советские изыскатели не жаловались на трудности. Терпели. Больше отшучивались. Понимали обстановку. И работали от зари до зари. В итоге мост и другие объекты, сооружавшиеся с их помощью, были сданы досрочно.

Об этих, первых послевоенных, шагах советско-лаосского сотрудничества мы и ведем теперь, пять лет спустя, разговор на тихой вьентьянской хлочке у небольшого коттеджа, сидя под навесом на зеленой лужайке с Александром Евгеньевичем Божковым. Он в ранге советника посольства

1[2]345
Оглавление